И его дневники в это лето (а строительству библиотеки посвящена отдельная тетрадь) сплошь полны возмущенных записей, проклинающих бюрократов, и строителей, и рабочих, и Литфонд, ничем не желающий «помочь писателю, который уже третий год ведет активную просветительскую работу среди детей рабочих и колхозников». «Более того, — сердится Чуковский, — Литфонд не только не дает кирпичей, но и намерен запретить строительство библиотеки, ибо «арендатор не имеет права строить что бы то ни было на арендуемой земле».
Вот что его сейчас заботит: волокита, хождение по инстанциям, разрешение райисполкома, разрешение Литфонда, грузчики, бухгалтеры, взяточники, плохие доски… «Это, конечно, верно; по сравнению с немецкими и финскими домиками наш домик позорно сучковат, кое-как сработан с полным неуважением к делу, хамски и наплевательски, — гласит одна из дневниковых записей, сделанных уже после того, как домик был найден, куплен и привезен на участок. — Но ведь для того, чтобы не было в России таких бесстыжих и бесчестных работников, я и строю свою библиотеку».
