Фаина Георгиевна Раневская

К 130-летию великой актрисы

Российская и советская актриса театра и кино. Лауреат трёх Сталинских премий, народная артистка СССР. Кавалер ордена Ленина.

«Актриса, способная заменить собой всю труппу; философ с цигаркой, скандальная особа, язвительная дама с толстым голосом, страшно одинокая и ранимая душа... Гремучая смесь!»
Так о ней говорили. И это правда. Только правда эта — какая-то сборная. Потому что Раневская — это не набор ярких цитат, а целый мир, который умещался в одной женщине.

Она появилась на свет в Таганроге, в купеческой еврейской семье. Отец — Гирш Хаимович Фельдман — держал фабрику сухих красок, дома, магазины и даже пароход «Святой Николай». Казалось бы, живи да радуйся. Но Фаня (тогда её звали Фанни) с ранних лет знала, что такое одиночество.

Она сильно заикалась. Сверстницы смеялись над ней, подруг не было, гимназия стала пыткой. Вспоминала потом: «Мне вспоминается горькая моя обида на всех окружавших меня в моем одиноком детстве». Потом, уже много лет спустя, Раневская перестанет видеть в этом проблему и научится обращать в шутку любую неприятность. Но тогда, в детстве, она этого не умела.

В конце концов упросила родителей забрать её из Мариинской гимназии — сдавала экзамены экстерном. И ушла в частную театральную студию. Там учили красиво двигаться, правильно говорить. Она тянула слова, растягивала фразы — так легче было прятать заикание. Этот «раневский» говор потом станет её визитной карточкой.

В 1915 году она приняла решение, которое перечеркнуло всё, что ей было уготовано. Фаина объявила: хочет быть актрисой. Отец не принял этого. Тогда она собрала вещи и уехала в Москву — одна, без денег, без благословения.

Потом случилась революция. Семья эмигрировала во Францию, спасаясь от хаоса. Ей предлагали — поехать, жить в тепле и сытости. Она отказалась.

Она осталась в стране, где всё рушилось. Почему? Потом кто-то очень точно скажет: «Ей Россия, где был похоронен Пушкин, была дороже». Не пафос. Не политика. Просто любовь. Такая, которую не объяснишь, но которой живёшь.

Фаина Раневская в роли мачехи из кинофильма «Золушка»

В Москве её не брали никуда. Театральные школы отказывали, денег не хватало. Первые роли давались тяжело, почти надрывно. Но именно тогда она вынесла главное: «На сцене нужно жить, а не играть».

Однажды в Керчи ветер вырвал у неё из рук деньги, присланные матерью. Она смотрела, как улетают банкноты, и горько пошутила: «Как грустно, когда они улетают!» Спутник ахнул: «Да вы Раневская!» — имея в виду ту самую героиню Чехова из «Вишневого сада».

Так родился псевдоним. Не придуманный — выстраданный.

Сценарист Евгений Шварц очень бережно относился к каждой фразе, к каждому слову в своём сценарии «Золушки» (1947), но Раневской он позволял любую отсебятину (стр.29)

В 1934 году Михаил Ромм позвал её в «Пышку». Съёмки были адскими, но работа потрясла даже Ромена Роллана. Сама же Раневская потом отмахивалась: «Деньги съедены, а позор остался». Но именно кино принесло ей всенародную любовь. «Подкидыш», «Человек в футляре», «Ошибка инженера Кочина»...

Фраза «Муля, не нервируй меня» стала крылатой ещё при жизни. И однажды, когда Брежнев вручал ей орден Ленина, не удержался — выдал это «Муля...». Она парировала мгновенно: «Леонид Ильич, ко мне так обращаются только невоспитанные уличные мальчишки!» Генсек смутился: «Простите, я вас очень люблю».

Замуж она так и не вышла. Детей не было. Но были люди, которых она держала в самом сердце — актриса Павла Вульф и Анна Ахматова. В эвакуации в Ташкенте Раневская выходила больную Ахматову. А в Москве они часто виделись. Если Фаине снился Пушкин — она звонила Анне Андреевне, и та прибегала слушать сон. Пушкина они обе обажали.

«Подкидыш» (1939) – один из первых семейных фильмов советского довоенного времени.

В шестидесятых сотрудники КГБ попытались привлечь Раневскую к сотрудничеству. Она не стала отказываться напрямую. Выслушала молодого человека, попыхивая папиросой, и с самым серьёзным лицом заявила, что давно мечтала помочь органам и готова разоблачать империалистических гадов. Но тут же огорчённо добавила: боюсь, ничего не выйдет. Живу, мол, в коммуналке и есть у меня одна особенность — во сне разговариваю громко и откровенно. Что, если я ночью начну во сне обсуждать ваши задания, а соседи услышат?

Убедила. Раневской дали отдельную квартиру. Но сотрудничать с КГБ она не стала.

Последняя роль в кино — директор цирка в фильме «Сегодня — новый аттракцион» (1966).
Со сцены ушла в 1982 году — в 87 лет. Десять лет до этого играла миссис Сэвидж, роль, которую особенно любила и с которой не расставалась долго.

Последние спектакли — «Дальше — тишина», «Правда хорошо, а счастье лучше» — давались всё труднее. Она забывала слова, металась по сцене.

Роль директора цирка в фильме «Сегодня – новый аттракцион» (1966) стала для Раневской последней ролью в кино.

В театр всегда брала своего Мальчика, дворнягу, которого когда-то подобрала на улице щенком — не хотела оставлять его дома одного.

Старость она не принимала. Внутри себя чувствовала на восемнадцать — восхищалась музыкой, стихами, живописью, а снаружи всё рушилось. «Страшно, когда тебе внутри восемнадцать, когда ты восхищаешься прекрасной музыкой, стихами, живописью, а тебе уже пора, ты ничего не успела, а только начинаешь жить!» — говорила она. И тут же язвила в ответ на вопрос о возрасте: «Я ещё помню порядочных людей... Боже, какая я старая!»

Умерла в июле 1984 года в Кунцевской больнице. Похоронена на Новом Донском кладбище, рядом с сестрой Изабеллой. На могиле — фигурка её любимого пса.

Спектакль «Дальше – тишина». В главных ролях – Фаина Раневская и Ростислав Плятт.

В создании выставки использованы: литература из фонда Библиотечно-информационного комплекса Финансового университета при Правительстве РФ; ресурсы электронного каталога «Университетская библиотека Онлайн»; фотография обложки - автора. Подготовила выставку, ведущий библиотекарь Свиридова Т.А.