Здесь люди

Здесь люди

Виртуальная выставка «Донбасс»

Библиотечно-информационный комплекс Финансового университета при Правительстве РФ

Здесь люди

Книга писалась зимой 2015–2016 гг. Она была значительно больше по объему, но тогда её номинировали на «Национальный бестселлер», и, чтобы успеть попасть в лонг-лист, пришлось сильно сократить текст. Резала нещадно – удаляла целые сюжетные линии, порой важные и значимые. Но была уверена, что книгу допишу. Написала «резала», но это неправда. Правда в том, что работала с текстом не одна, а помогал мне друг Стёпа, благодаря которому книга и состоялась. Именно часовые разговоры с ним смогли довести все записи под единой чертой. Ну и конечно, благодаря Марии Арбатовой, которая и номинировала рукопись на премию.

«Война начинается с того, что многие забывают, что здесь люди. Тоже люди». Перед вами дневник о Донбассе 2014 года, каким его увидела автор, волонтер Евдокия Шереметьева. Увидела, рассказала, сфотографировала и собрала рассказы в книгу «Здесь люди». Молодые и старые, сильные и слабые, равнодушные и отважные — разные. И каждый репортаж автора — из хосписа, интерната, разрушенной деревни или города — вынуждает задавать самому себе неудобные вопросы Не о политике или экономике, а самой человеческой природе.
Евдокия Шереметьева — блогер, молодая писательница из Москвы, выпускница философского факультета МГУ. С 2014 года собирает возит на Донбасс гуманитарную помощь.

Текст: электронный. ССЫЛКА: Шереметьева, Е. Здесь люди: Дневник / Е. Шереметьева. — Москва: Прометей, 2018. — 156 с.

Когда-то думала, что первой книгой, которую издам, будет детская история про путешествия отважного Свина из Хрюнляндии. ...
А написала книгу о войне.
Хочу поблагодарить всю мою большую семью, близких, друзей и читателей, которые меня поддерживали всё это время. Отдельное спасибо тем, кто принял участие в финансировании этого издания. Без них книга вышла бы без фотографий.

Фотографии. Стоит сказать про них отдельно. Все снимки в книге, за исключением тех, на которых я – мои. Они не претендуют на высокую художественную ценность – делались на мыльницу, часто на бегу, да я и не фотограф. Но они раскрывают эту историю. В книге почти нет портретов, хотя немало историй людей. Наверное, многим было бы интересно посмотреть на героев, но война продолжается, и многие герои живут там. Публикация их лиц может навредить им. И есть ещё одна важная вещь – несмотря на реальность событий, это скорее образы войны, ведь похожих историй даже слишком много.

Евдокия Шереметьева, октябрь 2017 года

«Письма из Донбасса»
9 августа 2014 года
Дневник
* * *
Ой! Дуня, выходные у меня были ППЦ! В субботу в городе не было электричества и воды… У меня была ночь. В роддоме без электричества – это почти так же плохо, как и при бомбёжке! Отсутствие инета – вообще мелочь по сравнению с единственным работающим допотопным телефоном в корпусе.

В общем, я выяснила, что аварийный генератор находился в подвале и потёк. В МЧС работают жуткие хамы, матерщинники, но классные ребята. Что мои санитарки бегают быстрее лани, с мешком плазмы в медсанчасть через страшный парк (т. к. вызвать машину нереально). Что наш патологоанатом – самый классный мужик (припёр свой генератор из дома и кучу удлинителей, лазил со мной по подвалам и отвечал эмчеэсникам, пока они не прониклись тем, что на аппаратах двое малюков!

* * *
Сегодня всю ночь шёл дождь, заглушал, видимо, звуки выстрелов. Потому что я просыпалась всего два раза, отмечала про себя, что миномёты, и засыпала обратно. А Дима пришёл утром практически спящий, говорит, что начали в половине первого и почти до утра, причём под утро дали три залпа чем-то новеньким – выстрел, а потом шипение громкое. Х/з что за инновации на нашем посту.

А эта девочка одна отвечает за весь корпус после вопроса: «Где начальство»?)
Когда перестал работать привезённый генератор, патанатом попёр опять за машиной МЧС, и все дружно через окно запитали кувезы, холодильник (привезли плазму назад, т. к. к тому времени потекли холодильники в медсанчасти) и операционную.
В 23:00 дали свет! Вот это было счастье! И пошли мои девоньки рожать… Очнулась в понедельник утром от взрывов в четыре утра. А беремчики ревут по любому поводу.

* * *
Привет. Относительно в порядке. В городе нацгвардия. Инета нет. Оптику перебили где-то. А перед этим не было, потому что эти мародёры вынесли заправку вместе с сервером. Ну и бензином тоже. Заправщику ногу прострелили. Почтальон видела газель, груженую трупами. Чьи – неизвестно. Ходили со списками по домам/квартирам.

* * *
Пришли на работу. Сидим, за окном канонада. Причём звонкая. Где-то рядом? Днём нечасто лупят, сегодня неприятное исключение. Когда стреляют, особенно из миномётов, я люблю дома сидеть.

Луганск. Декабрь 2014 г.

* * *
Сегодня наладилась мобильная связь, и я поболтала с бывшей коллегой.
Рассказывала, как провела последние две недели. Вот вам зарисовочки из украинского июля 2014 года. Четыре дня сидели в бомбоубежище круглосуточно. Больше недели в городе не было воды, потом без света из-за порванных проводов.

Рассказывала о мародёрстве: в магазинах выбило где окна, а где и стены – люди тащили всё подряд, парни натащили коньяка, а потом меняли его на сигареты, которые оказались в дефиците.
Рассказывала, что первые дни хлеб привозили из Северодонецка, и стоил он вместо пяти двенадцать гривен...

Много домов стоит без окон, у неё самой выбито три стекла, сильно Пролетарск пострадал, на улице Свободы ни одного целого дома не осталось. Много снарядов неразорвавшихся, есть такие, которые встряли в землю, приезжали специалисты, посмотрели и развели руками: если начать извлекать – сдетонирует, надо подрывать на месте. А как на месте – город вокруг?...

Луганский рынок. Декабрь 2014 г.

Центральная площадь города Первомайск. Декабрь 2014 г.

...С недавнего времени, после объявления перемирия, народ стал приносить сохранившиеся снаряды прямо под памятник Ленину, в центр Первомайска. Рядом в снегу и грязи валяется растоптанный украинский флаг.

...К памятнику подходят люди, подолгу стоят. Потом молча уходят. Кладбище.
Ещё пару недель назад люди вообще не выходили на улицу.
– Мы подъезжали хлеб раздавать, зовём. А люди из подвала кричат: «Кидай сюда!» Выходить боялись.

Иногда при затишье некоторые, у кого уцелели квартиры, бегали домой помыться, взять вещей. Тогда многих и накрывало… Все по подвалам и бомбоубежищам сидели.

Сейчас народ на улицах есть. Но в целом город будто вымерший. Словно Припять после взрыва. На многих домах надпись «ЛЮДИ». Здесь люди…

Бомбоубежище в Первомайске. Декабрь 2014 г.

Спускаемся в подвал бомбоубежища, везде развешаны одеяла. Посередине стоит буржуйка. Матрасы, одеяла, тюки с вещами, канистры с водой. Люди увидели ополченца, сразу облепили и давай заваливать вопросами. К нам присоединился друг Ростика – Саня. Позывной – «Скорость». Саня в окружении женщин пытается держать оборону.
– Много людей здесь живёт?
– Когда бомбежка, полный подвал. Сейчас мы живём здесь.

Вижу отдельное помещение, завешанное тряпками. Отодвигаю – там бабушка испуганно на меня смотрит.
– Вы одна здесь?
– Дети уехали, а дом с двух снарядов сломало. Здесь и живу.
– Почему не заберут вас с собой?
– Не знаю. Но я и не поеду. Это мой дом, здесь и помру.

Бомбоубежище Первомайска. Февраль 2015 г.

– Поначалу люди вели себя ужасно, – говорит Ростик. – Отбирали пайки, скандалили. Для себя старались урвать. Сейчас всё изменилось. Война пробудила в людях человеческое. Теперь привозим еду – разливают масло по стаканчикам, зовут друг друга. Всем делятся.
Огромные пространства, высоченные потолки, сырость. И затерянные в этих катакомбах люди.

Следующее бомбоубежище кишело детьми. Красивые девчонки, мальчишки.
Жека луганский шепчет:

– Они здесь полгода уже живут. Остались без дома. Теперь это их дом…
Мы везли около двух с половиной тонн еды для Первомайска. И когда всё поделили между столовыми и бомбоубежищами, поняли, что это совсем немного. Просто ничтожно мало.

Луганская школа № 7. Декабрь 2014 г.

– Перемирие. Всю ночь мирились. Когда же, Господи, это закончится. Мы же люди! Они разве не знают?

– Чёртово перемирие. Не верим мы в него. Растягивают издевательство. Было уже такое – знаем, проходили.

Все время спрашиваю: почему не уезжаете? Даже не знаю уже зачем. Почти всегда ответы похожие. Но спрашиваю. Как ритуал.

Все, кто мог и хотел, уехали. Остались старики, дети, инвалиды, кому вообще некуда ехать. Кто-то уезжал, но пришлось вернуться, потому что негде жить и не на что. Остались детские дома и интернаты с детьми-инвалидами.

Одни не смогли покинуть немощных родителей и остались. А другие бросили своих родителей и уехали. А те… Ждут детей и не понимают… А ещё остались те, кто не хочет уезжать, потому что это их земля...

…Когда дети просто бросили своих родителей и ничем не помогают. К сожалению, такие истории там не редкость. Решают свои проблемы у себя дома. Сложно же. Далеко. Война. Не передать...

На Донбассе осталось очень много пожилых. Упёртость некоторых не знает границ. И многих дети просто не смогли вывезти. И вставал выбор: либо оставаться с родителями, либо спасать себя и своих детей. Осуждать нельзя... Тысяча причин, почему не смогли вывезти родителей...

…А ещё есть старики, у которых никого не осталось, им деваться уже совсем некуда. Часто мне пишут, зачем я еду помогать старикам туда, если и у нас своих брошенных хватает? Ответ лежит на поверхности: потому что старикам Донбасса в тысячу раз хуже, чем нашим. Потому что во время бомбёжки многие из них просто физически не успевают дойти до подвалов и бомбоубежищ.

Первомайск. Январь 2015 г.

Они пережидают обстрелы, лёжа на полу, накрывшись подушками. Некоторые сидят в ванной или в дверных проходах, чтобы стёкла не посекли их насмерть.
И почти все говорят одно и то же: молодость с одной войной, старость и смерть – со второй.

...На другой день мы поехали в Хрящеватое. Ещё летом посёлок почти сравняли с землёй. В руинах. На каждой улице по сожжённому БТРу или танку.

Людей практически нет. Как тени, быстро мелькают и исчезают в выстоявших домах.

Остовы домов, сгоревшие машины, перевёрнутые мангалы на участках, где когда-то готовили шашлыки… Всё в снегу и тишине. Новосветловка, Хрящеватое – посёлки-призраки, в которых живут люди. В Хрящеватом нет электричества до сих пор.

ДК в Хрящеватом. Напротив - сожжённый танк. Январь 2015 г.

Хрящеватое
7 апреля 2015 года
Дневник
В крошечном Хрящеватом из 527 домов 80 полностью сгорели, 27 разрушено полностью ударами «Градов», миномётов и гаубиц почти до основания, 77 – крупные разрушения, не подлежат восстановлению. Остальные – все потеряли окна, в той или иной степени крыши или ещё и стены. 34 погибших. В соседней Новосветловке 600 ранены, 200 погибших. На каждой улице сожжённые танки, БТРы. А ещё руины, руины, руины… А между ними люди, дети, жизнь…

Посёлок далеко от огневой линии и не интересен прессе. В Чернухино, Дебальцево конвоями возят, показывают по телевизору. А про Хрящеватое забыли. Ведь давно это было. Летом. А люди остались. И им надо как-то и где-то жить.
Точнее, выживать....

Хрящеватое. Апрель 2015 г.

26 мая 2015 года
Дневник
В каждом посёлке, городе Донбасса, куда мы привозим помощь, а её мы раздаём адресно, по домам, квартирам, бомбоубежищам, столовым, слышим много историй. Люди сначала тушуются, когда ты к ним заходишь, а потом их прорывает. Начинают рассказывать и рассказывать. И рассказы повторяются. Давно перестала им удивляться. Только вот для многих это по-прежнему всё «неправда» и «искажения», «пропаганда».

Везде, слышите? Везде, где мы были, нам рассказывали, что, когда нацгвардия и ВСУ заходили, они точечно били по инфраструктуре, её разрушая. Давайте, расскажите, что они защищали свою землю от российских захватчиков...

Церковь в Хрящеватом. Январь 2015 г.

Георгиевка.
Два единственных садика – «Колосок» и «Берёзка» – и две школы разбомбили. Поселковый совет в упор расстреляли зажигательными снарядами.
Рыбзавод разбомбили, в цехе металлочерепицы автоматами расстреливали технику. Мебельный цех разрушили, всю технику угнали, а всё, что не завелось, спалили. Завод металлопластика разрушили. Танками давили газопроводы. Когда их спрашивали «зачем?», отвечали: «Оно вам не потрiбно».

Никому непонятно, зачем раздавили танком детскую площадку.
От разных людей слышала, что военные из нацгвардии говорили жителям: «У нас сараи лучше, чем ваши хаты». – «Что вы так бедно живёте?»

Из Новосветловки батальон «Айдар» вывозил вещи из домов камазами. Одна женщина рассказала, что у неё из дома вынесли всё, вплоть до ложек. Про разрушения Хрящеватого и Новосветловки и рассказать страшно. Целые улицы – руины. Людей сгоняли в одно место и мародёрствовали по домам...

Дом по улице Макушкина в Первомайске.
Снаряд попал за пару дней до нашего приезда в феврале 2015 г.
Уже зимой 2016 г. подъезд полностью восстановили

... «Война – это гадко». Абсолютно пустые слова.

Война и есть самая суть человека. Логический итог взращенного внутреннего гадёныша, который есть в каждом, и который щедро вскармливается нами. Жизнь и есть борьба с ним, со своим гадёнышем.

Война начинается не со стрельбы и убийств, а с пересудов на кухне, с разрывания рубашек на груди. С гнусных комментариев к видео, где умирает живой человек. С брошенных детей и родителей. С тысячи обстоятельств, которыми мы себя оправдываем. С воровства подгузников у лежачих и брошенных стариков. Война начинается с того, что многие забывают, что здесь люди. Тоже люди...

В выставке использовались: литература из фонда Библиотечно-информационного комплекса Финансового университета при Правительстве РФ; фотография обложки - Государственный музей политической истории, г. Москва (из личного архива)

Библиотечно-информационный комплекс Финансового университета при Правительстве РФ