Зато мы делали ракеты

Зато мы делали ракеты

12 апреля – Всемирный день авиации и космонавтики

Библиотечно-информационный комплекс Финансового университета при Правительстве РФ

12 апреля весь мир отмечает Всемирный день авиации и космонавтики. Это памятная дата, посвящённая первому полёту человека в космос. День триумфа науки и всех тех, кто сегодня трудится в космической отрасли.

В Советском Союзе День космонавтики был установлен Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 апреля 1962 года, а 1968 году, на конференции Международной авиационной федерации День космонавтики получил международный статус.

12 апреля – Всемирный день авиации и космонавтики

Освоение космического пространства — это мощный двигатель науки, стимулирующий прогресс в информатике, физике, материаловедении, медицине, энергетике, робототехнике, автоматизации, экономике. Космические разработки породили множество земных технологий.

Строительство спутников послужило развитием спутниковой навигации, спутниковой связи, телевидения и интернета, мобильной телефонии, созданию солнечных батарей. Спутниковыми картами, мобильными телефонами сейчас пользуется практически весь мир. Наблюдение за Солнечной системой, Галактикой, за планетами- гигантами. Исследование нашей планеты в глобальном масштабе, получая данные, недоступные с земли для изучения планетарных процессов, отслеживания климатических изменений, стихийных бедствий, прогноза погоды.

Фотография. ССЫЛКА: Константин Петрович Феоктистов

— 100 лет со дня рождения

(1926 — 2009)

— советский научный сотрудник - космонавт, лётчик-космонавт СССР (1964), Герой Советского Союза (1964), доктор технических наук (1967), профессор (1969). Инженер - разработчик большого числа советских космических кораблей и орбитальных станций.

Константин Петрович Феоктистов

Один из участников (в качестве научного сотрудника-космонавта) первого в истории мирового освоения космоса полёта многоместного пилотируемого корабля, состоявшегося 12-13 октября 1964 года с экипажем в составе трёх космонавтов на борту (вместе с Владимиром Комаровым и Борисом Егоровым), и ставшего также первым в мире полётом космонавтов без использования скафандров.
Автор книги «Зато мы строили ракеты. Воспоминания и размышления космонавта-исследователя».

Константин Феоктистов родился 7 февраля 1926 года в городе Воронеже, в семье служащего. Отец, Пётр Павлович Феоктистов, работал главным бухгалтером и читал лекции на бухгалтерских курсах. Мать, Мария Фёдоровна Феоктистова (Покшина), окончила курсы медицинских сестёр, но почти не работала, занималась воспитанием детей.

В июле 1942 года, в возрасте шестнадцати лет, ушёл добровольцем на фронт при эвакуации из занятого немецкими войсками Воронежа. Был разведчиком оперативной группы штаба воинской части Воронежского фронта РККА. 11 августа 1942 года во время выполнения боевого задания в тылу врага был схвачен эсэсовским патрулём и расстрелян во дворе одного из воронежских домов: пуля попала в подбородок и вышла из шеи навылет. Раненый Феоктистов удачно притворился мёртвым, немцы оставили его лежащим в яме глубиной метра полтора-два и ушли. С трудом выбравшись из ямы и трое суток прячась от вражеских патрулей, он успешно перешёл линию фронта и был направлен в госпиталь, а затем — в прифронтовой медсанбат, где через несколько дней его нашла мать и увезла в тыл, в город Коканд.

Семья Феоктистовых. Воронеж, 1932 г.

Зато мы делали ракеты

Мечта строить космические корабли родилась у меня еще в детстве и, как позже выяснилось, стала целью и делом всей жизни. Уже в начале 1950-х, вскоре после окончания института, я принимал участие в работе над первой межконтинентальной ракетой Р7, а в последующие годы занимался разработкой проектов пилотируемых кораблей и орбитальных станций. В 1964 году в качестве исследователя (оставаясь гражданским человеком) в составе экипажа из трех космонавтов участвовал в полете на корабле «Восход».

Первые шаги в новой сфере деятельности, где до вас еще никто не работал, — дело интересное и азартное, требующее от участников всех их умственных, а часто и физических возможностей. На нас обрушивались сотни технических и организационных проблем, которые необходимо было незамедлительно решать, причем так, чтобы эти решения можно было реализовывать надежно и в самые короткие сроки. Были удачные решения, даже «озарения», но были и ошибки, промахи, и тяжелые потери — все это сопровождало, сказать без преувеличения, наше великое дело.

Громоздкая система управления и контроля по понятным причинам, как правило, не способствовала ускорению развития отрасли, а, скорее, тормозила нашу работу. Чего только стоят некоторые никчемные «парадные» запуски, которые дорого обходились, но не давали ожидаемых результатов. В новой книге мне удалось более объективно рассказать о работе и, конечно, о людях, связавших свою судьбу с космонавтикой, — моих коллегах: конструкторах, космонавтах и производственниках.

Но главное, что я хочу донести до читателя — и о чем не было сказано ни слова в моей предыдущей книге, — это размышления о настоящем и будущем, о трудностях, которые предстоит преодолевать людям не только в космических работах, но и в других областях деятельности. Считаю, пришла пора не просто говорить — а требовать внимания к серьезным проблемам планетарного масштаба — нынешним и тем, что могут возникнуть в ближайшем будущем.

Автор

С братом Борисом, 1938 г.

…Мне было лет десять, когда старший брат Борис принес популярную тогда книгу «Межпланетные полеты». Многое в ней излагалось весьма наивно. Но я этого, естественно, не понимал, читал ее с интересом, и тогда все мне казалось понятным: и схема двигателя, и схема ракеты. Просто бери и делай. В результате сразу принял решение: вырасту — займусь космическими кораблями: буду сам строить и летать на них. Уже тогда обнаружился некоторый избыток самоуверенности и решительности. И проявилась еще одна особенность характера — принимать программу сразу и целиком, без серьезного продумывания деталей. Осознал этот свой недостаток, пожалуй, только в последние годы. Но тогда я принял решение, как оказалось, на всю жизнь…

… Поделился великим замыслом со своим одноклассником: «В 1964 году полечу на Луну». Почему именно в 1964-м? И именно на Луну? Скорее всего потому, что перед этим вышла на экран кинокартина о полете на Луну. В числе персонажей фильма был Циолковский, демонстрировался старт лунной ракеты по наклонной эстакаде! Тогда я рассчитал: закончить школу — шесть лет, пять лет на институт и еще лет пятнадцать-семнадцать — на исследования, проектирование, постройку корабля и подготовку к полету…

Отец Павел и матушка Вера – дед и бабушка по линии отца. 1870-е годы.

…Школу закончил в эвакуации, в Коканде, в сорок третьем году. В аттестате одни пятерки — по тогдашним правилам мог поступить в институт без экзаменов. И послал документы в Московский авиационный. Прошло лето, а вызова в институт все не было. Только в сентябре пришла бумага, получил пропуск для проезда в Москву, попрощался с матерью и отправился в столицу. Пришел в МАИ, но мне сообщили, что я опоздал на месяц, прием уже закончен, все места заняты. Что делать? Узнав, что Московское высшее техническое училище только что вернулось из эвакуации и у них на некоторые специальности недобор, подался туда. Поступил на факультет тепловых и гидравлических машин, хотя это и далеко от космической техники, но ракетный двигатель все-таки тоже тепловая машина…

… После первого курса я обратился к ректору: так, мол, и так, хочу специализироваться по ракетам — отпустите в МАИ. Тогда только с согласия ректора можно было перейти в другой институт. Хочу туда, где авиация и откуда до ракет рукой подать. А он мне в ответ: никуда переходить не надо, а что касается ракет, то у нас две кафедры ведут разработки, весьма близкие, к интересующей тебя тематике.

Космический корабль «Восток»

Пошел сначала на кафедру Ю. А. Победоносцева «Пороховые ракеты». Нет, не то: военное это дело, мне оно ни к чему. На другой кафедре, где В. В. Уваров был в то время не только заведующим, но и главным конструктором КБ газовых турбин и воздушно-реактивных двигателей, должны были читать курс по жидкостным ракетным двигателям. Понял, действительно никуда переходить не надо: ракетные двигатели — это же сердце ракеты! А вскоре вообще пришел к утешительному заключению, что самое важное для инженера — общетехническая подготовка, и лучшей, чем в МВТУ, нигде не получишь. Уже превратился в патриота МВТУ!..

Делал проект воздушно-реактивного двигателя с осевым компрессором. В дипломе несколько необычным был расчет осевого компрессора, в котором я использовал новые экспериментальные данные, о чем вспоминал потом с некоторым тщеславием…

13 июня 1949 года состоялась защита диплома.
Получил направление в конструкторское бюро (КБ) на Урале, в посёлок Новый Златоуст.

В кабине «Востока»

… Назначили меня сначала инженером КБ, потом механиком цеха, а вскоре «начальником пролета», в котором готовилась к пуску нитка сварочных станков-полуавтоматов для изготовления хвостового отсека ракеты Р1. Что сразу понравилось, так это полная самостоятельность. Никто (и я, естественно, тоже) в этом деле ничего не понимал. Технологической документации практически не было. То какой-то сварочный полуавтомат капризничал, то подвижная сварочная головка не хотела работать нормально, то во время точечной сварки прожигали стальные листы. В причинах разбирался сам. Седлал сварочную головку и ездил на ней во время выполнения автоматической сварки, пытаясь понять, в чем дело. Подбирал материал для электродов, режимы сварки. Несколько раз разбирал и собирал вывезенный вместе с остальным оборудованием из Германии старый компрессор, не дававший нужного давления, пока не понял, что перепутаны местами всасывающий и выпускной клапаны. Был ужасно доволен. Детектив!

Работа в Уральском КБ велась аврально, с восьми утра до позднего вечера. Впрочем, как это часто бывает, в аврал вовлекались немногие, только непосредственно отвечающие за пуск линии, сборку и сварку. А остальные, непричастные, наблюдали. Приходилось работать за троих. И конструктором, и снабженцем, и слесарем. И пилил, и точил, и варил.

Во время подготовки к полёту, в кабине тренировочного самолёта. Фото Черединцева В.

В начале января 1950 года линия станков-полуавтоматов заработала. Начальник докладывал телеграммой Устинову (нужны не слова, а документ!): «Феоктистов начал варить хвостовые отсеки». Судя по всему, на заводе мне была уготована долгая славная жизнь, которая меня никак не соблазняла, но судьба, наконец, повернулась ко мне лицом.

В январе 1950 года в составе группы молодых инженеров нашего КБ меня направили на стажировку (на целых полгода!). И не куда-нибудь, а в королёвское КБ. Главный конструктор, однако, не обратил внимания на молодого провинциального инженера, и, главное, сам он мне очень не понравился. Все оказалось намного сложнее и произошло не так скоро. Да и космические корабли для Королева были тогда еще где-то далеко за горизонтом. После стажировки вернулся и стал работать проектантом в КБ.

Перед космическим полётом. С.П. Королёв изображает отеческую заботу. 1964 г.

…Весной 1951 года послал заявление и документы в адъюнктуру (то есть аспирантуру) Академии артиллерийских наук, в состав которой тогда входил и НИИ-4, получил вызов на сдачу вступительных экзаменов. Летом успешно сдал экзамены.

… Пятидесятые годы. Время вообще было нелегкое. И я решил поступить на работу в НИИ-4 на полставки, младшим научным сотрудником. И хотя моим научным руководителем был Тихонравов, направили меня, невзирая на мои протесты, в другую группу того же отдела. Шефу защитить меня не удалось, а военные меня и слушать не желали: хочешь получать зарплату за работу по совместительству — работай там, где нам нужно. И работу получил хоть и по ракетной тематике, но от моих интересов весьма далекую: в области теории движения крылатых ракет. Была сформирована группа человек в десять. Как-то быстро и естественно я стал ее неформальным лидером.

Ракета - носитель «ВОСХОД». Фотография. Музей Космонавтики. Москва.

К лету 1954 года мы подготовили большой отчет, на его основе я написал и в начале 1955-го защитил кандидатскую диссертацию …

… Начальство объявило меня молодым специалистом (в 1955 году защитил диссертацию), и кроме того, я как научный руководитель правительственной темы был обязан завершить работу по теории полета межконтинентальных ракет. Правда, название правительственной темы звучит сейчас почти неприлично (стыдно вспоминать, хотя сам к выбору ее названия отношения не имел), по-военному жестко: «Разработка методики расчета таблиц стрельбы межконтинентальными баллистическими ракетами типа Р7».

Приборная панель космического корабля «Восход», 1964 г. Музей Космонавтики. Москва.

В сентябре 1957 года мы выпустили многотомный итоговый отчет по своей теме, и я подал официальное заявление об уходе. Мне отказали. Тогда пошел к прокурору — «Мы делами военных организаций не занимаемся», в суд — «Обращайтесь к прокурору!» Пригрозил, что просто перестану ходить на работу! А мне пригрозили, что призовут в армию! Адвокат подтвердил, что эта угроза вполне осуществима. Но ходить на работу тем не менее перестал, и мне в конце концов отдали документы. То есть по сути в НИИ-4 ко мне отнеслись хорошо: попугать попугали, ну а уж коли уперся — черт с тобой.
В КБ Королёва меня сразу приняли и направили прямо в девятый отдел — уже ждали…

… И вот наступил февраль 1964 года. Пробил час! За короткий срок были сформулированы основы проекта. Показывая С.П. расчеты и эскизы, добавил: беремся за это дело, если только наших включат в экипаж. Ну и конечно выдвинул основной аргумент о необходимости иметь на борту инженера-испытателя. Так сказать, напоминал о джентльменском соглашении. И Королев вроде бы подтвердил: «В трехместном, конечно, по крайней мере, один инженер полетит».

Подготовка к запуску первой межконтинентальной баллистической ракеты «Р-7». 15 мая 1957 г. Фотография. Музей Космонавтики. Москва.

Ничего тогда не обговаривали, да и не могли обговаривать. Хотя невооруженным глазом была видна моя личная заинтересованность. В апреле были выпущены исходные данные для конструкторских и электрических отделов по будущему «Восходу», а в мае Главный отпустил меня с группой инженеров КБ на медицинское обследование в тот самый госпиталь, где когда-то побывали вместе.

Кто может быть уверен в своем здоровье?! Тем не менее, комиссию я неожиданно прошел без серьезных замечаний. Признали годным. Хотя врачи были весьма придирчивы. Впоследствии они мне рассказывали, что тогда им не понравилось (а я, дурачок, имел глупость признаться!), что у меня в детстве была язва желудка, хотя тогда же ее и вылечили и в последующие 23 года никаких последствий не обнаруживалось.

Главный конструктор С.П. Королёв и экипаж космического корабля «Восход» В.М. Комаров, К.П. Феоктистов, Б.Б. Егоров. Космодром Байконур, 1964 г. Музей Космонавтики. Москва.

Но для летчика язва желудка — плохой признак: эмоциональный человек. Ну и естественно, моя близорукость. Она вообще-то врачей не очень смущала, а в очках зрение у меня достаточно хорошее, и все реакции в норме. Конечно, своих очков я несколько стеснялся и после медкомиссии стал, где надо, появляться без них, дабы кто-нибудь из начальства не задумался вдруг над этим. Очень поддерживал меня и помогал советами Е. А. Федоров, фактический руководитель медицинского отбора. Медкомиссию прошел в мае, а 10 июня, утром, меня вызвал к себе С.П. и объявил, что отпускает на подготовку к полету.

Воспринял это как нежданное и непонятно как свалившееся на меня счастье. Дело в том, что тогда шла работа над проектом корабля «Восход-2», на котором во время полета планировался выход из корабля в открытое пространство. В КБ уже шла разработка технической документации для будущего корабля «Союз». В те же дни у нас бурно обсуждались варианты полета на Луну...

«Луноход-1» - первый в мире автоматический аппарат для исследования Луны. Макет. М 1:5. Фотография. Музей Космонавтики. Москва.

…По собственным наблюдениям скажу: человек здоровый — это человек работающий! А те, кто не любит работать, лентяи и халявщики, — люди, в чем-то не совсем здоровые либо в физическом, либо в умственном отношении…

…Женщины! Выбирая себе мужа, ищите не статных красавцев, а трудоголиков! Тех, кто работает с интересом и привязан к своей работе. Вот они-то и есть здоровые люди, которые смогут прокормить семью и помогут вырастить детей…

…А насчет того, что человек — есть человек разумный, это, мягко говоря, сомнительно. Оглянитесь на нашу историю, на историю других народов и государств. Сколько раз самые разумные и вроде бы порядочные люди заводили целые народы в тупик и бросали их в огонь революций? Сколько раз чуть ли не сам народ по своей воле выбирал себе слепцов, проходимцев и шизофреников в поводыри и в вожди и следовал за ними к пропасти войны?...

…И до сих пор мы не знаем, как спасти себя, своих детей и потомков от опасности ядерной катастрофы, а политики, которые обязаны видеть главную задачу сегодняшнего дня в уничтожении ядерного оружия, делают вид, что не понимают этого. И даже успокаивают избирателей, демонстрируя свои старания по созданию противоракетной обороны. Нет, не дожили мы пока до уровня человека разумного!...

…Не самые ли умные и талантливые создали ядерные бомбы? Не много нужно было иметь разума, чтобы понять: это страшное оружие обязательно попадет в руки людей, как правило, не обладающих ни воображением, ни тем более предвидением. Справедливо заметить, что не все из самых умных и талантливых оказались столь наивны. Например, по моему мнению, немецкие физики во время войны сознательно саботировали работу над атомным проектом. Но, опять же для справедливости, нужно отметить, что в Германии безответственность и шизофреничность Гитлера и его команды была, конечно, наиболее очевидна…

Константин Феоктистов

****

Константин Петрович Феоктистов участвовал в разработке первого искусственного спутника Земли, руководил проектированием кораблей «Восток», «Восход» и был ведущим разработчиком кораблей «Союз», «Союз Т», «Союз ТМ», «Прогресс», «Прогресс-М», а также орбитальных станций «Салют» и «Мир».
В 1964 году стал первым в мире гражданским космонавтом и единственным в истории советской космонавтики беспартийным, совершившим космический полёт. Входил в состав первого группового экипажа (вместе с Комаровым и Егоровым), который 12—13 октября 1964 года совершил полёт на первом аппарате новой серии «Восход» (впервые — без скафандров). Он стал первым, испытывавшем в космосе разработанный им аппарат «Восход».
Доктор технических наук (1967), профессор (1969).
Член-корреспондент Международной академии астронавтики (1969).
С 1990 года преподавал в Московском государственном техническом университете имени Н. Э. Баумана
Скончался 21 ноября 2009 года в Москве на 84-м году жизни. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.

Автоматическая станция «Луна-16». В сентябре 1970 г. совершила рейс Земля-Луна-Земля и впервые в мире в автоматическом режиме доставила 105 граммов лунного грунта на Землю. Музей Космонавтики. Москва.

Для подготовки выставки использовались: литература из фонда Библиотечно-информационного комплекса Финансового университета при Правительстве РФ; фотографии из музея Космонавтики, г. Москва (личный архив); PNG-клипарты с сайта: Hiclipart - Сообщество дизайнеров.

PNG-клипарты с сайта: Hiclipart - Сообщество дизайнеров – ССЫЛКА

Библиотечно-информационный комплекс Финансового университета при Правительстве РФ